Русь-Фронт

Православный информационный вестник

Русь-Фронт

Опрос

Как Вы относитесь к прошедшему на Крите в июне 2016 года Всеправославному собору?


Отрицательно
Не согласен с его решениями и документами
Не считаю этот собор собором всей Православной Церкви
Не знаю о таком соборе

[voteresult]

Результаты опроса

Как Вы относитесь к прошедшему на Крите в июне 2016 года Всеправославному собору?


Отрицательно
Не согласен с его решениями и документами
Не считаю этот собор собором всей Православной Церкви
Не знаю о таком соборе

Всего проголосовало: {votes}
[/voteresult]
(20-09-2015, 00:02)

Классики о современной России

Николай Лесков: «С тех пор как я пишу, меня только ругают!»
«Знаток души русской» — о нигилистах, тяжкой доле литератора и писательских скандалах

Николай Лесков: «С тех пор как я пишу, меня только ругают!»«Лескова русские люди признают самым русским из русских писателей и который всех глубже и шире знал русский народ таким, каков он есть»,— писал в 1926 году о Николае Лескове литературовед Д.П. Святополк-Мирский. У Лескова каждый герой говорил своим голосом, выразительность живой речи в произведениях считалась главной отличительной чертой писателя. Лесков и сам был остер на словцо: публикации его статей и романов нередко сопровождались скандалами, писатель не боялся спорить со всеми — и с демократическими, прогрессивными кругами, и с либералами, и с консервативным Катковым.

— Николай Семенович, вы выросли в провинции — в Орле, много путешествовали по России, служили в Киеве. Как вас принял столичный, бурлящий жизнью Петербург — глубокого провинциала, еще недавно колесившего по дебрям необъятного Отечества?

— Признаться, приняли нелегко и не сразу: во взглядах своих я был еще не тверд и сразу же окунулся с головой в работу. Занимался публицистикой, о чем только не писал я: о пьянстве, о крепостничестве, о женской эмансипации и о всем том, что творилось вокруг. Успехи публициста разбудили во мне беллетриста. А позже, когда я работал в «Северной Пчеле», было одно желание: дальше от Невского! В 1862 году я отправился в большую поездку по югу России. Я хотел как можно больше видеть, узнавать, наблюдать.

— Думали ли целенаправленно о литературе?

— Скорее, нет: я поздно начал писать. Да и с тех пор как я пишу, меня только ругают!

— Отчего же, с вашим талантом — не нашли редакцию по душе?  Ведь в те времена было много изданий самой разной направленности: и либеральные, и левые, и «охранительские»…

— Каждая редакция — небольшой кружок: единомышленников, коллег — и критиков. Я тогда не знал, где истина, чей я, много ошибок наделал. После того, как в «Пчеле» была опубликована моя передовая статья про петербургские пожары, грянула буря.  Кто поджигал? Указывая на молодежь, студентов, я не хотел обвинить их или, как писали — учинить на них донос. Но я не выдумывал ничего, народ на площадях вслух озвучивал свое мнение на этот счет, а я — его. Если это были слухи — то им тем более нужно было как можно скорее положить конец расследованием, к чему я и призывал.  Но, увы, статью истолковали иначе, а на «Пчелу» обрушились со всех сторон.

— Как же вы пережили бурю?

— Длительная командировка меня спасла. Буквально. Объездил запад России: Польшу, а после пожил в Париже. О, как хорошо жить в Париже! Жизнь бьет ключом, но чужая, не своя. Я вернулся. Но ругать меня за мои произведения не перестали: казалось, даже соревновались, кто острее кольнет. Особенно после публикации романа «Некуда» прогрессивная общественность на меня набросилась. Там просто срисована картина развития борьбы социалистических идей с идеями старого порядка. Там не было ни лжи, ни тенденциозных выдумок, а просто фотографический отпечаток того, что происходило. Я тогда показывал живым типом, что социалистические мысли имеют в себе нечто доброе и могут быть приурочены к порядку, желательному для возможно большего блага возможно большего числа людей. В литературном мире, однако, было сложено, что роман этот писан по заказу III отделения, которое заплатило мне за него большие деньги. Вина моя вся в том, что описал слишком близко действительность да вывел на сцену Сальясихин кружок «углекислых фей»: членов одной из московских редакций, с которыми я имел неосторожность разругаться. Не оправдываю себя в этом, да ведь мне тогда было 26-й год, и я был захвачен этим водоворотом и рубил сплеча.

— Вас возненавидели, потому что смотрелись в зеркало?

— Это еще старые типы, обернувшиеся только другой стороной. Это Ноздревы, изменившие одно ругательное слово на другое... Такова в большинстве грубая, ошалелая и грязная в душе толпа пустых, ничтожных людишек, исказивших здоровый тип Базарова и опрофанировавших идеи нигилизма. Я был резок — сам признаю. У меня в «Некуда» Бертольди — при всех ее резкостях и экстравагантности — простое и честное дитя. Взяты нигилистические особенности, но не забыт характер человека. Так у меня даны Райнер, Лиза Бахарева, Помада, Бертольди, и все они — живые люди. А там, где я, забывая это неизменное требование художественного творчества, рисовал одни нигилистические черты и игнорировал обрисовку души человеческой, там получались односторонние обличительные фигуры, марионетки, а не живые типы нигилистического склада. Это были «заплаты», и очень досадные, и заметные.

— Вы горели желанием ниспровергнуть все установки нигилистов?

— Я переживал за политическую настроенность общества, за будущее всей страны — настолько вокруг все было скучно, тяжко и подло, что не знаешь, где и дух перевести. Родину-то ведь любил, желал ее видеть ближе к добру, к свету познания и к правде, а вместо того — либо поганое нигилистничанье, либо пошлое пяченье назад «домой», то есть в допетровскую дурость и кривду. Все истинно честное и благородное сникло, оно вредно и отстраняется, люди, достойные одного презрения, идут в гору…

— Но вы позже отошли от острых романов, неужели смирились?

— Я сначала злобился, а потом смирился — но неискусно. Перестал сводить с кем-нибудь счеты. А потом снова пускался в остроты и скандалы. Да и с деньгами не всегда порядок был. Какая же разница в жизни писателя за границей и у нас! Первая не совсем бездарная работишка француза привлекает к себе внимание критики и читателя. Вторая — дает постоянного издателя, возможность работать уже не спеша, не ради хлеба на сегодня, не размениваясь на поденщину! А уж мало-мальски интересный или оригинальный роман приносит все: окрыляющий дух и дарование успех, известность, серьезную оценку критикой, загородную виллу, яхту на Средиземном море, дающие отдых и обновление сил, рвущихся к новым трудам, углубленному творчеству! Как тут не работать, не вырабатываться дальше, не расти, не «совершать»! Что же вместо всего этого видит наш необеспеченный, хотя бы и бесспорно талантливый, литературный труженик? Брань и травлю вместо учительной критики, каторжную зависимость от кулаков-издателей, от службы, без которой одним писательством не прокормишься, нужду, мелочную, чуть не построчную спешную работу ради покрытия кругом обступающих нужд. Вот и твори в такой обстановке и совершенствуйся в своем многотрудном искусстве!

— Где же вы искали хороших персонажей для своих произведений?

— Искал там, где они и были: в народе. Я смело, даже, может быть, дерзко думаю, что я знаю русского человека в самую его глубь, и не ставлю себе этого ни в какую заслугу. Я не изучал народ по разговорам с петербургскими извозчиками, а я вырос в народе на гостомельском выгоне с казанком в руке, я спал с ним на росистой траве ночного, под теплым овчинным тулупом, да на замашной панинской толчее за кругами пыльных замашек, так мне непристойно ни поднимать народ на ходули, ни класть его себе под ноги. Я с народом был свой человек, и у меня есть в нем много кумовьев и приятелей, особенно на Гостомле... Я был этим людям ближе всех поповичей нашей поповки, ловивших у крестьян кур и поросят во время хождения по приходу... Я не верю, чтобы попович знал крестьянина короче, чем может его знать сын простого, бедного помещика.

— Но и за портреты народные вас ругали?

— Несколько лиц поддержали, что в моих рассказах действительно трудно различать между добром и злом, и что даже порою будто совсем не разберешь, кто вредит делу и кто ему помогает. Кто-то счел мои описания жизни русского народа слишком мрачными, а кто-то окрестил излишне националистическими. Я же не хотел ни принижать народ, ни льстить ему. А мои последние произведения о русском обществе весьма жестоки. «Загон», «Зимний день», «Дама и фефела»… Эти вещи не нравятся публике за цинизм и прямоту. Да я и не хочу нравиться публике. Пусть она хоть давится моими рассказами, да читает. Я знаю, чем понравиться ей, но я больше не хочу нравиться.   

— Вас обвиняли одно время чуть ли не в толстовщине.

— Мой разлад с церковностью воспринимали слишком прямолинейно. Я не видел того духа, который приличествует обществу, носящему Христово имя. Критиковал я «изнутри» — пороки чиновничьего церковного управления, не имея желания оскорбить само Православие. Мы имеем право считать Церковь еще живою и способною возродиться и исполнять свое духовное служение русскому народу, а потому и говорим о ее нуждах. Кстати, род наш, собственно, происходит из духовенства, и тут за ним есть своего рода почетная линия. Мой дед, священник Димитрий Лесков, и его отец, дед и прадед все были священниками в селе Лесках Орловской губернии. От этого села Лески и вышла наша родовая фамилия — Лесковы. Религиозность во мне была с дет­ства, и притом довольно счастливая, то есть такая, какая рано начала мирить веру с рассудком.

— Приходилось ли писать на заказ?

—  В том весь и корень всех нынешних затруднений моих, что я, 12 кряду лет, почитал мои литературные способности не только «главным», но даже единственным, за что надо держаться.  Предлагали мне писать роман для фельетонов: «чтобы было совсем не художественно, а как можно базарнее и с похабщиной». Никак не мог и на это согласиться. Предлагали, что мне «сочинят сценарию», а я чтобы только «исполнил»... Ну ведь вот что теперь называется «литература» (litera dura). Да и помимо всего этого: я писать не могу, пока не вздохну и не поставлю себя в состояние, в котором можно наблюдать, обсуждать и резюмировать в живых образах это мертвое время. Я так напуган тем, подо что подпал, что не могу более надеяться на одну литературу и должен опереться на что-либо другое, чтобы служить слову.

В материале использованы письма Николая Лескова, а также книга Андрея Лескова, сына писателя — «Жизнь Николая Лескова по его личным, семейным и несемейным записям и памятям».
Подготовила Елена Горбачева
[group=5]
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

[/group]
Другие новости по теме:


Стала известна следующая цель Варфоломея...Храм Гроба Господня в Иерусалиме — это не только церковь с огромным куполом, построенная на святом для христиан месте в XII веке. Тут целый комплекс зданий. Эти строения принадлежат Братству Святого Гроба — объединению епископов и монахов, управляющих имуществом Иерусалимского патриархата. Братство основано еще в 313 году и наряду с самим патриархатом является древнейшей христианской структурой. Теперь святогробцы оказались...

В точку: Певцов назвал Познера врагом РоссииВо время передачи "Большая игра", журналист Познер высказал известную позицию: он не только выступает против запрета абортов (убийства нерожденных детей в утробе матери), но и настаивает, что все, кто поддерживает иную точку зрения, - мракобесы. Актер Дмитрий Певцов рассказал "Царьграду", почему не согласен с журналистом, и из-за чего тот позволяет себе такие высказывания. "Мракобесие - это вольный перевод слова "обскурантизм", которое обозначает негативное отношение к прогрессу...

Архиерейский собор РПЦ определит отношение к поддерживающим расколКак относиться к тем, кто поддерживает раскол в Православии, признавая каноничной раскольническую структуру, т.н. православную церковь Украины (ПЦУ)? Этот вопрос предстоит обсудить и решить иерархам РПЦ на ближайшем Архиерейском соборе, - сообщил Патриарх Кирилл в минувший понедельник. "Предстоит тщательно рассмотреть и осмыслить процессы, происходящие сегодня во всемирном Православии, и я надеюсь, что на ближайшем Архиерейском соборе...

Тем временем в Царицыно наградили Машу и Гошу...21 ноября 2019 года в день Собора Архистратига Михаила и небесных сил бесплотных в Большом Царицынском дворце прошла церемония награждения орденами Российского Императорского дома «За служение Отечеству и Церкви», организованная Всемирным русским народным собором по благословению Святейшего Патриарха Кирилла. Спонсором мероприятия и одним из награжденных выступил православный меценат Константин Малофеев...

Календарь

«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 

Декабрь 2019 (26)
Ноябрь 2019 (143)
Октябрь 2019 (143)
Сентябрь 2019 (136)
Август 2019 (142)
Июль 2019 (154)
[not-group=5]

Приветствуем Вас, 


Выйти из аккаунта


  [/not-group] [group=5]
Вы не зарегистрированы! 
Зарегистрируйтесь, либо войдите под своим именем!

логин:
пароль:
Войти

Забыли пароль?
восстановить пароль!
[/group]

Важные события

Американский иерарх Константинопольского патриархата запретил отказывать в причастии инославнымАмериканский митрополит Чикагский Нафанаил, находящийся под омофором Константинопольской патриархии (а скорее в подчинении у патриарха Варфоломея), видимо посчитал, что уже пора "проявить мужество и сделать более решительные шаги к сближению" с католиками, к чему недавно призывал Варфоломея римский папа Франциск. Во время собрания священнослужителей митрополит Чикагский Американской архиепископии Константинопольского патриархата Нафанаил (Симеонидис) объявил, что с 18 ноября 2019 года Святое Причастие имеет открытый характер в Чикагской митрополии и никаких публичных объявлений с описанием того, кто не должен приближаться к Чаше...

Слово в день Введения во храм Пресвятой БогородицыНынешний день, братья мои, святая Церковь празднует торжественное Введение во храм Иерусалимский трехлетней Отроковицы Марии – благословенной дщери праведных родителей Иоакима и Анны – для воспитания Господу. Захария – старец первосвященник – священнолепно встретил Ее, сопровождаемую юными девами и ввел Ее по внушению Духа Божия в самую внутреннюю часть храма, в Святая Святых, куда один раз в год входил сам первосвященник и где обитал Сам Святый святых Господь, ибо Она имела быть Матерью Его по плоти. В чем проводила время преблагословенная Дева во храме? 

Госдеп намерен надавить на Иерусалимского Патриарха Феофила в вопросе признания ПЦУ21 ноября Иерусалимский Патриарх призвал мировое Православие соборно обсудить вопрос «автокефалии» раскольнической «Православной церкви Украины» (или «СЦУ» – «Святейшей церкви Украины, как она была именована в «томосе»). И буквально на следующий день к предстоятелю Элладской Церкви Иерониму прямо из Вашингтона примчался посол США в Греции Пайетт - тот самый, что в майданные годы служил на Украине. В те самые годы, когда и готовился Госдепом проект «СЦУ» (напомним, первое послание о признании «автокефалии Украины» заслал в 2015-м Варфоломею ещё премьер Яценюк). 

© Русь-Фронт
Православие в России